кварцевые повести
малахитовые сны
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

кварцевые повести > И долго помнить буду




среда, 10 октября 2018 г.
1521. Lilith Sheri 22:13:18

болезнен­ная нежност­ь

­­Она встретила меня промозглым перроном, толпой и ощущением полной потерянности. Москва гудела, грохотала под каблуком моих ботинок, пока я перебиралась через вокзал насквозь, озадаченная поиском метро. Вокзальный кофе оказался невкусным, я понемногу начинала напрягаться от горечи во рту и затерянного входа — выход-то нашёлся почти сразу, а вот проход на Комсомольскую пришлось поискать. Кто бы знал, что они расположены так далеко друг от друга.
­­Всё же, московское метро вызывает у меня целую клоаку негативных эмоций и сколько бы Софи не говорила о том, что всё вполне понятно и удобно, мне по-прежнему кажется, что оно построено абсолютно нелогично и запутанно. Миллион указателей, от которых становится только непонятнее, таблички вне зоны видимости, переходы, похожие на лабиринты. Пробиваюсь через огромную очередь и людскую массу, пытаясь сообразить, как мне выйти на нужную ветвь и добраться в целости. Поиск и спуск в метро растягивается на полчаса, добираюсь, наконец, до вагона и бесцеремонно плюхаюсь на лавку. День только начался, а я уже крайне раздражена и похожа на чайник, что вот-вот закипит и начнёт истошно свистеть. В такие моменты я готова благодарить высшие силы за то, что я живу в Петербурге, где нет никаких проблем, где всего шесть веток и всё максимально логично и аккуратно сделано. Замечаю, как на меня смотрит половина вагона (?), будто у меня на лице написано, что я не местная, но сразу же забиваю. Ещё не хватало переживать о взглядах людей в метро. Хорошо, что я давно на всё плевать хотела.

­­Софи застревает по дороге к метро, поэтому я минут пятнадцать стою на выходе, пиная камушки носком ботинка и слежу за воробьями. Один особо бойкий отбил себе приличный кусок булки и теперь распугивает сородичей, пытающихся подобраться к лакомству. Вокруг течёт будничная жизнь, чей ритм стал для меня отчуждённым. Знакомый райончик, утопающий в золоте горящих деревьев, прелый запах листьев в лужах под ногами. Осень пробегается холодными пальцами по вороту, подцепляет подбородок, смотрит в глаза игриво-насмешливо. Улыбаюсь себе под нос, отмахиваясь от неё. Дороги снова привели меня сюда. И я не знаю, к чему это приведёт.
­­Я не знаю, чем это закончится, когда крепко-крепко обнимаю Софи. В этот момент проскальзывает чёткое осознание того, что абсолютно неважно, что было "до" и будет "после". Неважно, кто мы, где мы. Неважно. Всё, что будет потом, будет потом, завтра и послезавтра, а сейчас два человека обнимают друг друга и всё. И пусть сейчас я царапаю руки и не знаю, что нас ждёт, не знаю, как теперь, то тогда, в то мгновение это совсем не имело значения. Внутри всё горит, ломает остатки целостного — мои руки опускаются от понимания того, что для одной из нас эти выходные были усилием и что я снова принесла ей больше сожалений, чем радости.
­­"Было бы лучше, если бы я не приезжала?" — спросила я. "Это не так" — ответила она. Но. Чувствую всё то, что просквозило в её натянутом молчании.

­­Не знаю, не знаю, не знаю. Уже не могу ни во что верить. Остаётся только перестать что-то делать. Хоть что-то.

­­Мы сидим в булочной и завтракаем, мы ходим по магазинам, покупая продукты и бытовую химию, мы говорим обо всякой ерунде и наших привычках, по очереди несём пакеты и выбираем друг другу бижутерию. Каждый раз, когда я с Софи, то мне удаётся почувствовать себя обычной девушкой, получающей простую, ничем необъяснимую радость от самых ерундовых вещей. Возвращается способность чувствовать, возвращается ощущение того, что я что-то проживаю, живу каким-то событием, что оно не проходит мимо — насквозь, — как это происходит обычно. Вновь и вновь она вытягивает меня на поверхность, давая глотнуть воздуха, ощутить его вкус на своих губах, прежде чем я уйду под воду снова.
­­Она дарит мне флакон дорогущих духов, нежнейших абсолютно, угадывая второй раз подряд с ароматом — мне хочется жить в этом запахе (особенно, когда мои любимейшие духи с розой закончились), ассоциироваться с ним, утопать. Внутри всё щемит и я смотрю на неё с лёгкой поволокой на глазах — дело не в дороговизне, да даже не в самом подарке, что так прекрасен, а в ней самой, что раз за разом стремится меня чем-то обрадовать, не глядя на эту тупиковую усталость. Ни одно моё "люблю" и "спасибо" никогда в полной мере ничего не выразят. Никогда не скажут ей о том, как я люблю. Может, оно и к лучшему.

­­Я люблю её безгранично, бесконечно, безмерно, исступленно. Люблю и люблю, рождая своими чувствами Вселенную, люблю до боли в сердце и корю, корю себя за те раны, что причиняю ей одним своим присутствием. Впору бы уйти, оставить, перестать, но у меня не хватит сил. Не хватит рвения. Потому что никто и никогда не был для меня столь близок и важен, как эта абсолютно неземная девушка.

­­Мы говорим до трёх часов ночи, сначала варя глинтвейн и объедаясь бургерами из Мака, потом потягивая его, а потом и вовсе разложившись на столе. Непрекращающийся поток откровений, льющийся отрывистой речью, воспоминания о былых днях, разговоры обо всём на свете и признания, признания, признания. В сердце всё ещё гремит от прошедшего концерта, её светящихся глаз и звенящих в черепной коробке мыслей. Я никогда этого не забуду. Не забуду, как она смеялась и плакала, как изо всех сил хлопала в ладоши любимой исполнительницы, как крутилась на Арбате на фоне красивых домов, как с удовольствием поедала яблоко в карамели впервые в жизни. Не забуду, как сидела на Красной площади на фоне собора и готовила утром самые вкусные блинчики с мороженым. Даже если всё закончится — я никогда этого не забуду.
­­Потому что это самые искренние мгновения любви и принятия в моей жизни.


Однажды этот путь нас домой приведёт.


­­ ­­ ­­ ­­


Категории: Моя великолепная Софи, Осеннее, И долго помнить буду
вторник, 9 октября 2018 г.
1519. Lilith Sheri 20:44:32

болезнен­ная нежност­ь

­­И снова я возвращаюсь из Москвы и меня настигает тяжесть собственного я, событий и города. Всё снова наперекосяк, катится по наклонной вниз, сшибая вещи, мысли и чувства, сталкиваясь их между собой, образуя какофонию ощущений и звуков, происходящего внутри и снаружи, в моей голове и наяву. Нет никаких сил и запала на то, чтобы писать о выходных, я просто не могу заставить себя прочувствовать снова всё ту радость и вкрадчивый уют (и чувствую вину за это), когда всё резко обломилось. Опять. Снова. В который раз.

­­Моего маленького солнышка вчера не стало. Моего пушистого ребёнка больше нет. И я до сих пор в это не верю. Не верю, пью чай и не верю, всё жду, когда она поскребётся в двери комнаты или выбежит из-за поворота, чтобы запрыгнуть на табурет. Не верю, ожидая, как она заберётся под одеяло и будет со страшной силой мурчать, как маленький трактор. Не верю. Не могу поверить. Что больше её. С нами. Нет. Я рыдала всю ночь, давясь слезами и задыхаясь от непрекращающихся рыданий, рыдала и всё равно не могу примириться с её уходом. Всё равно не могу принять.
­­Меня не было рядом. Меня не было рядом, когда это всё началось, не было рядом, когда ей было плохо — я даже не знала ни о чём, пребывая в столице. Папа не стал ничего говорить, чтобы я не беспокоилась и хорошо проводила время. Но его вид всё выдал, когда я вернулась домой. Последний раз я видела её, вылезшей из клетки. Она еле ходила, была очень слаба и с трудом пила воду. Я даже не могла взять её на руки, потому что Бусинка начинала истошно плакать от боли. И снова мне нужно уходить, и снова я не могу быть рядом — приходится идти на работу, целуя робко кошачий нос. Я жду вечера, чтобы вернуться и найти её спящей на диване, я работаю и жду вечера, чтобы положить мягкий комочек на лучшее одеяло и трепать её за ушами, веря, что всё будет хорошо. Я жду конца рабочего дня, как чёрт знает чего, чтобы провести со своим ребёнком побольше времени, но за порогом квартиры меня встречает только темнота. И тишь.
­­Не могу представить, как теперь. Не могу представить, ведь каждый мой день начинался с неё и заканчивался ей. Мама больше не будет кричать "уйди, исчадие!", когда Буся заберётся на спинку дивана, больше никто не будет воровать огурцы из тарелки и бежать встречать меня, как самая преданная собака. Она не была собакой. Она была лучше.
­­Нашим маленьким ребёнком. Самым лучшим членом семьи.

­­Но с нами снова осталась только Маня. Слёзы всё катятся и катятся. Почему именно так. Почему именно сейчас. Неужели ей было отпущено так мало времени.
­­Бесконечная череда вопросов, на которые мы никогда не будем знать ответ. "Так надо, так надо" — повторяю я себе, но всё равно в это не верю. Так надо, так надо, это от нас не зависит. Но это просто невозможно принять.

Пусть твоя следующая жизнь будет прекрасной и солнечной. Моя самая любимая, мурчливая малышка. Мои дни были чудесными благодаря тебе.
Мой ребёнок, который всегда был рядом.
Спи спокойно. Пусть тебе снятся самые радостные кошачьи сны. Я буду так безумно скучать.


­­


Категории: Животинка любимая, Чёрное море, И долго помнить буду, Бескровная рана
комментировать 2 комментария
вторник, 2 октября 2018 г.
1518. Lilith Sheri 20:59:08

болезнен­ная нежност­ь

­­Мои восемнадцать октябрей.

­­До сих пор не верится. Оглядываюсь назад — девчонка лукавого вида щурится, выглядывая из-под чёлки. Она смотрит на меня, прожигает спину испытующим взглядом. Я не успела понять, в какой момент она осталась позади. Осознание того, что я повзрослела, настигло уже давно, оно подкралось незаметно, как игривая волна, окатывающая с головы до пят — я просто перестала узнавать себя в зеркале. Не было этого ощущения перевёрнутого дна внутри, не было громоздкой мысли о своих восемнадцати, как о кульминации определённого периода. Лишь это пронзительное, дрожащее неверие, от которого щемит сердце и голос застревает в горле. Дотянула. Пережила. Ещё один октябрь. Ещё один рубеж.
­­Мне восемнадцать и итоги подведены.

­­Я никогда не относилась к своему дню рождения, как к какой-то особенной дате, никогда не делала и хотела делать из неё некое торжество. Но, как ни странно, этот день перестал быть для меня "просто днём", потому что в него я окружена таким количеством прекрасных, самых близких и невероятных людей, благодаря которым моя душа знает, что такое счастье. В этот день я чувствую такую крышесносную и всепоглощающую любовь, что все раны сами собою затягиваются и боль забывается, как страшный сон. Мои бесконечно любимые, бесконечно необходимые, бесконечно волшебные и трепетные — вы мой мир, такой огромный и неповторимый, мир, дающий опору в виде почвы под ногами. Мне никогда не хватит никакого красноречия и никаких эпитетов, чтобы хоть немного выразить собственные чувства. Мне никогда не уложить их в слова, в касания, не выплеснуть, потому что это та вещь, которая не поддаётся ни описанию, ни выражению. Это больше, чем ощущение. Это больше, чем чувство.

­­Открываю глаза и упираюсь взглядом в тусклый потолок комнаты. Переворачиваюсь на другой бок и замираю. Гроздь воздушных шариков, прикрепленных к красивой коробочке, чуть кружится в воздухе. Высокая орхидея цветёт крупными венчиками, переливаясь лиловыми жилками. Я сажусь на кровати и смеюсь, смеюсь, сама не зная, почему. Улыбка расползается на губах против воли и не сходит, а усталость в миг покидает тело, растворяется точно. Бегу на кухню, чтобы обнять родителей, исполнивших мечту маленькой девочки-подростка. О шариках в утро дня рождения. Телефон разрывается от звонков и сообщений, я сижу за столом в ночной рубашке и зажигаю свечи на мини-тортике с россыпью ягод. Папа делает для меня кофе с гренками и это кажется мне самым вкусным завтраком на свете. Мама напевает "с днём рождения тебя", пока я задуваю свечи и смеюсь. Смеюсь и смеюсь.
­­Кэтти приносит целый пакет подарков от всей своей семьи — три коробки с чаем, одна из которых с музыкальной шкатулкой, новая чашка, бутылка вина и шоколад. Не могу перестать поражаться тому, насколько у меня обалденные друзья, так ловко совместить все вещи, связанные со мной и мною любимые, быть столь внимательными; неужели я заслуживаю этих прекрасных людей? Неужели я заслуживаю всех этих невообразимо тёплых слов, сказанных в мою сторону? Неужели я заслуживаю это всё хоть в какой-то мере?


­­



­­Мы с Крис сидим в самом уютнейшем Маркете города, легонько чокаясь высокими бокалами с горячим глинтвейном. Он безумно вкусный и пряный, растекается терпкой сладостью по языку, греет изнутри, тепло заседает прямо в сердце и отказывается уходить прочь. Легонько вожу кончиками пальцев по выведенным словцам в открытке, не перестаю твердить старшей сестре о том, как люблю её, как люблю всех и каждого, как люблю-люблю-люблю.
­­Бреду домой между тёмных домов и говорю с Тимуром, позвонившим крайне неожиданно; во тьме ко мне срывается приятель с подарком, которого я никак не ждала, и мы ещё какое-то время прогуливаемся по улицам. Меня заваливают подарками и щемяще-искренними признаниями, от которых всё внутри замирает. Хочется плакать и я плачу, чувствую влагу, орошающую ресницы. Мне не верится.

­­Не верится.

­­Третье октября. Вечер. Собираемся семьёй у дедушки с бабушкой, стол забит салатами и блюдами с вкуснейшей, домашней едой, в бутылях плещется вино и шампанское. Я сижу на почётном месте с фужером в руке и слушаю каждый тост, не переставая улыбаться. Даже брат с сестрой не остаются безучастными и говорят что-то для меня, а у внутри всё переворачивается, сжимается, кружится, рвётся танцевать и петь. Кажется, это называют счастьем. Кажется, я снова счастлива. Я, забывшая, что такое ощущать эмоции вообще. И от этого снова накатывают слёзы. Я так долго не чувствовала ничего, что сейчас не могу их удержать.
­­Мне дарят фамильное золото — цепочка и серьги от родителей, кольцо и серьги от бабушки с дедушкой — золото с драгоценными камнями пронзительно-голубо­го цвета, — и ещё пару безумно дорогих серёжек от Сваровски в форме изящных капель.
­­Мы сидим все вместе, смеёмся, шутим, говорим — и меня наконец отпускает страх ссор и неловкости, отпускают опасения, что всё снова будет так, как всегда, мы вместе, мы — семья. И никогда ещё это не чувствовалось так явно. Это был мой лучший День Рождения. Самый прекрасный день за много-много лет.


­­


Категории: Свет в душе моей, Счастливое, Аметистовые радости, И долго помнить буду, Семья, Родные сердцу, Осеннее
воскресенье, 24 июня 2018 г.
1456. Lilith Sheri 20:45:14

болезнен­ная нежност­ь

­­Это была одна из самых долгих ночей в моей жизни. Единожды я наблюдала Алые Паруса по телевизору в раннем детстве: сохранились обрывочные, цветастые картинки огней и бушующей толпы, лилового крыла паруса, реющего над горящей водой — всё какое-то неземное, далёкое, золотистое. Тогда я и представить себе не могла, что пройдёт больше десяти лет, и я сама окажусь одной из тысяч в этой бурлящей толпе.

­­Всё произошло спонтанно: Толя предложил мне сходить, поскольку у него пропадал билет, а с классом идти не хотелось. Я же — ни два, ни полтора со своей законченной десяткой — особо не планировала посещать сиё мероприятие, но водоворот событий сам собой затянул внутрь, не спрашивая, и вот мы уже шагаем по пешеходному Невскому, где вовсю снуют люди. Перекрытое движение даёт огромное пространство, доступное пешеходам, и все в восторге наслаждаются открывшимся полем свободы: повсюду уличные музыканты, наизусть заученный репертуар старых песен — от "земля по имени солнце" до "сердце остановилось", — футбольные болельщики активно фотографируются с выпускницами и целыми семьями, огромное количество бразильцев и итальянцев кричит что-то вслед симпатичным девушкам и отвешивает комплименты на русском языке, кто-то танцует, кто-то подпевает, кто-то просто сидит на поребриках, обнимаясь. Вдали горит нежный, розовый закат, а я ловко уклоняюсь от прохожих, пробивая нам путь. Уже на выходе из метро в душе селится необъяснимый трепет, что-то клокочет, поддевая пальчиками струны души, звенит тихонько. Город живёт, город поёт, город объят праздником и радостью, и все люди будто стали друг другу родными — незнакомые компании переговариваются меж собой, наши одобрительно похлопывают по плечу иностранцев, делая фотографии, на любой брошенный в воздух вопрос найдётся свой ответ, даже если ты его ни от кого и не ждёшь.
­­Мы подходим к входу на Дворцовую со стороны Зелёного моста и здесь, кажется, толпа ещё гуще, чем на Невском — людское столпотворение не предвещает собой ничего нехорошо и ко мне понемногу возвращается тревога, обуревавшая вначале вечера, когда я металась между комнатами, пытаясь решить, стоит ли идти. Однако гуща расходится сама с собой — мы суем свои билеты стражу правопорядка и тот кивает, пропуская внутрь. Огромное количество полицейских и омоновцев бдит происходящее, проверяет сумки и рюкзаки, изымает бутыли со спиртным, вдалеке выстроился кортеж из машин скорой помощи, реанимации и служебных авто ОМОН-а. Дворцовая гремит и вибрирует, подскакивая вместе с громадной сценой, на которой завывает кто-то из попсовых певичек. Лавируя между кучками школьников, удивляюсь количеству взрослых людей — родителей, по всей видимости, — и задаюсь вопросом, не сойдут ли они с ума к концу вечера. Мы с Толей, будучи абсолютно не заинтересованными в русской попсе, двигаемся дальше, наша цель — выбраться на набережную, чтобы занять себе местечко. На набережной уже душно: люди идут, люди повсюду, с колясками и велосипедами, целыми семьями и классами, вся длина набережной уже забита народом, что хотел наблюдать за действом в первых рядах. Боюсь представить, сколько они так стояли, дожидаясь самого события. Ведь даже нам, нашедшим более-менее хорошее место и вовремя туда приткнувшимся, пришлось стоять полтора часа в толкучке, перекидываясь короткими разговорами в ожидании.
­­Я убеждена, что нам просто дико повезло, ведь каким-то невероятным образом мы встали так, что всё зрелище разворачивалось прямо перед нашими глазами (и над нашими головами) и, можно сказать, что нам достались одни из лучших мест, если сравнивать с теми, кто стоял аж у Эрмитажа. Каждый взбирался так высоко, как только мог — весь козырёк главного входа заполонили собой жаждущие видеть шоу зрители, все подоконники и колоны, по левую руку от нас школьники развалили целый грузовик. Но все эти беспорядки потонули в грохоте салютов, что неописуемой красоты цветами распускались в небе, осыпались золотой пылью, тёмную пелену облаков рассекали лучи цветных прожекторов, горел огонь ростральных колонн, звучала музыка, отдавая своим ритмом прямо в сердце. Это великолепие огненных пионов и шаров, что расцветали всеми цветами радуги, рассыпались игривыми искрами в такт мелодии, оседающая в воздухе дымка, ракеты, взрывающиеся с звучными хлопками — всё это было невероятным чудом, истинным волшебством, что запало в душу бесценными воспоминаниями. Если бы я заканчивала одиннадцать классов, то тоже была бы в этот день выпускником. Но я студентка и это не имеет значения, ведь этот вид и для меня стал символом нового периода.
­­Фрегат проплывал ровно мимо нас, его алые паруса напомнили мне крылья, гордо реющие по ветру. Корабль, символизирующий мечту.

­­На обратном пути, среди лавины людей и массового столпотворения, меня выхватила Лена, ведя к своим. Скооперировавшись с бывшими одноклассницами и моими друзьями, мы дружной компанией направились к метро, прогуливаясь всё по тому же праздному Невскому, что и не думал стихать. Всё веселье только начиналось и все вокруг балагурили и развлекались, по левую руку от нас танцевала целая толпа танцующих бразильцев, по-португальски распевающих забавные песенки, чуть дальше — народ, отжигающий лезгинку. Компания синих, но добродушных итальянцев очень активно пыталась с нами познакомиться, оперируя целыми русскими фразами для пущего впечатления. Один из них ухитрился поцеловать мне руку, пока я в прострации пыталась сообразить, чтобы такого ответить.
­­К метро мы добирались долго: пока шли, пока посидели в пекарне, чтобы перекусить и выпить воды, пока ехали домой. Разделились с частью девочек, так как те решили ехать вперёд первое. А мы с Ленкой прогулялись, сделав крюк, и тоже поехали. Отправила её домой, проводив от метро, а сама пошла к Красноперовым. Как ни странно, приехала я первее девчат, что вообще пропали куда-то — как оказалось позднее, они по дороге зашли к Яне и там осели. Поэтому мы с Гошей и тётей Ниной тусили на кухне.
­­Утро закончилось разговорами о жизни и личности с тётей Ниной, потому как весь народ уснул в соседней комнате. Мы пили игристое и говорили о том, о сём, делились переживаниями и собственным прошлом, а я в очередной раз убедилась в том, что мама Красноперовых — чудеснейшая женщина, у которой многим бы поучиться. В восемь я уже была дома и, зайдя в ванную, завалилась спать.

Категории: Празднества, Прогулки и встречи, Ночи, И долго помнить буду, Незабываемое
Прoкoммeнтировaть
четверг, 31 мая 2018 г.
1434. Lilith Sheri 21:18:35

болезнен­ная нежност­ь

­­Полночь. Три минуты первого. Пятница первого числа. В город вторгается холодное лето.

­­Об этом говорит всё: упавшая температура, то, с какой силой сегодня деревья шумели своими кронами, мокрые куски асфальта и запах скошенной травы, забивающийся в лёгкие. Тянет холодным сквозняком по полу, ощутимо побаливает горло, состояние сумбурно-пасмурное.­ Всё ещё не отошла от вчерашнего ада, сегодня с утра пошла новая волна происшествий и к концу дня моё тело сдалось — вернувшись с учёбы я попросту провалилась в сон, пока лежала. Подломившее истощение, внутренняя опустошённость и отсутствие нормального сна с таблетками сделали своё дело. Добудится меня было нереально, ведь телефон выскользнул из руки куда-то в складки одеяла и пространство меж стеной и кроватью. По иронии, именно тогда, когда тебе хуже всего и ты в абсолютно неадекватном состоянии — ты резко нужна всем вокруг. Два пропущенных, куча сообщений.
­­В Петербург приходит Июнь — смешной мальчишка с холодными глазами, обманчиво игривый, обжигающе тёплый моментами, но от его рук веет холодом, а хохот его — горький. Кроткий братец Май, что ласков и нежен, уступает Июню в поразительной дерзости, взбалмошной наглости. Зелёная дорога заполонена белеющими одуванчиками и перед моими глазами мелькают картинки из далёкого детства. А закаты красные-красные.

­­Всё так изменилось, знаешь. Так сильно изменилось.

­­


Категории: Дни, Летнее, Изменения, И всё утопает в зелени, И долго помнить буду, Фотография
Прoкoммeнтировaть
пятница, 18 мая 2018 г.
1420. Lilith Sheri 15:46:26

болезнен­ная нежност­ь

­­Мне так трудно говорить о любимых вещах, ведь их такое необъятное множество, что слова теряются и перед глазами только яркие вспышки пережитых чувств, хранимых глубоко в душе. Можно бесконечно говорить о том, что дорого сердцу и любо душе, просиживая за разговорами все вечера, вспоминая, пересматривая, переслушивая... Из раза в раз, из раза в раз, снова и снова, пусть всё давно выучено наизусть — это всё равно приносит такой восторг и удовольствие, будто бы ты проникаешься этой вещью впервые.
­­Именно такими являются для меня фильмы Миядзаки, восхищение к которому я пронесла через всю жизнь наряду с глубокой, нежной любовью к его работам. Сколько бы времени ни прошло, я до сих пор не могу понять, как у людей получается создавать что-то столь прекрасно, как ему удавались эти великолепные, невероятные истории, полные живых персонажей, чувств, цветов, звуков и запахов. Не знаю, сколько уже раз мной был пересмотрен каждый фильм, знаю лишь, что пальцев не хватит, чтобы сосчитать количество просмотров больше, чем за десяток лет. И мне никогда не надоест пересматривать их вновь и вновь, влюбляясь заново в эту игру цвета, света, миры и их обителей. Миядзаки каждый новый раз позволяет мне почувствовать себя маленькой, окунуться в детство, уйти с головой в эти фантастические вселенные и с восторгом, радостью и грустью наблюдать за ними. Время идёт, а эмоции обуревают меня всё так же, несут, как на волнах, пробуждая приятно-тянущее ощущение в груди.
Великолепие музыки трогает меня всё с той же силой, что и в первый раз, кажется, я могу слушать её бесконечно и вспоминать-вспомина­ть-вспоминать.

­­Я выросла на этих картинах, прошла с этими героями не одну дорогу. Мы будто вместе взрослели, время шло и я постоянно открывала в них и себе что-то новое. Помню, всё началось в мои года четыре, когда мы всей семьёй отправились к дяде Коле, папиному другу. Это было задолго до Петербурга, когда мой мир составляли только родители, сад с айвой и нарциссами под верёвкой для белья, частный дом и качели, сделанные из перевёрнутого ножками вверх стола, которые папа сделал нам троим вместе с собственноручно сплавленной из металлических листов горкой. Помню, как нас троих посадили с другими детьми взрослых гостей и поставили диск с мультфильмами, которых ни я, ни брат с сестрой ещё ни разу не видели. Это был сборник фильмов Миядзаки, как окажется впоследствии. Отчётливо помню, что это был "Кот в сапогах" с моей любимой, такой забавной мелодией. Чуть позднее я познакомилась и с "Унесёнными призраками"; самый страшным фрагментом для меня тогда было превращение родителей Тихиро в свиней — я всегда забивалась под диван в этот момент. Так и пошло.
­­Подумать только, выходит, это было четырнадцать лет тому назад? Как же быстро несётся время. Как же быстро мы взрослеем.

В моём сердце по-прежнему живёт маленькая девочка, безумно любящая эти сказки.
Если где-то в мире существуют такие городки, какие рисовал Миядзаки, я бы хотела очутиться именно там.

­­


Категории: Любимое, Минувшее, И долго помнить буду
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 13 мая 2018 г.
1418. Lilith Sheri 22:43:41

болезнен­ная нежност­ь

­­В который раз понимаю, что никогда не смогу уехать. Просто не смогу. Я бесконечно влюблена в этот город, в каждый его парапет и камень мостовой, в каждую кованую ограду и мост, в плющ на стенах, музыку, звучащую на каждой улице, в разлитую акварель по небу и запах моря, что приходит с накатывающими волнами. Я готова любоваться им летами напролёт, смотреть на танцующие пары людей, кружиться в венском вальсе с ветром, обнимающим ласково, моя любовь к нему безгранична и необъятна, как сама Вселенная. В нём есть недостатки, он далеко неидеален, но мне нетрудно примириться с ними за это упоение поздним весенним вечером и его теплотой.
­­Этот вечер был бесконечно прекрасен: мы бродили по набережной и улицам, слушали музыкантов, что были повсюду, тянули носом воздух, перемешавшийся с запахом воды, танцевали под русский рок и саксофон, ели вкуснейшую пиццу и пили пунш. Прогулка подарила моему сердцу немного покоя, вытянув из полумёртвого состояния, а компания Лены сделала её дурашливо-чудесной.­ Люблю эту девочку, остающуюся мне замечательным другом, что не бросает в беде.

­­Спасибо тебе за всё, солнце. Не могу передать всей полноты благодарности, ведь таких слов просто не существует. Спасибо.

­­


Категории: Вечера, Прогулки и встречи, Ленка, Весеннее, И долго помнить буду, Фотография
Прoкoммeнтировaть
пятница, 4 мая 2018 г.
1405. Lilith Sheri 14:37:50

болезнен­ная нежност­ь

­­Зашла сегодня в школу, к Ольге Викторовне. Наконец-то выпал свободный день, пытаюсь зайти к ней уже вторую неделю, но сначала учёба мешала, потом вот скорая и больничный, а затем вообще праздники. Ещё зашла к нашей мед.сестре, наобнималась с ней. Жаль лишь, что не увиделась с Мариной Борисовной, но ничего, теперь я знаю, что можно забежать в следующую пятницу. Такая ностальгия накатывает, стоит оказаться во дворе знакомого серого здания. Уже ни раз в своих постах я отмечала то, что никогда особо не скучала по школьному времени и не находила его лучшей порой своей жизни из-за обилия тёмных периодов, которые только и делали, что ломали меня. И так же я всегда говорила о том, что 176-ая стала неким исключением на моём пути. Последняя школа, из которой я успешно выпустилась и в которой у меня появились первые друзья, что по сей день рядом и оказывают мне колоссальную поддержку. Где мы бедокурили с утра до ночи, завоёвывали сердца учителей своей заботой друг о друге, срывали уроки, делали крышесносные концерты и огромной компанией обедали в столовке. За три года, проведённые там, я отчасти смогла поверить в то, что у школы есть и свои плюсы. Но моё восприятие её как колонии или тюрьмы так и не изменилось. Но иногда, в редкие моменты, сидя в кресле у Ольги Викторовны или в столовой за бывшим нашим столом, мне становится очень спокойно. Будто я очутилась дома. Вспоминается всякая чепуха: наши дурацкие шутки, праздники, улыбки. И я немного тоскую по этому времени. Бывает, даже хочется вернуться в старшие классы, чтобы заново пережить все эти выступления, побеги и смех. Но прошлое уже необратимо и это к лучшему. Пройденный этап, о котором я всегда буду вспоминать с щемящим теплом в груди, что обуревает сердце сейчас, который внёс свою лепту в моё становление нынешней собой. Да, плохого было существенно больше, но мне совсем не хочется говорить о нём сейчас.
­­Ольга Викторовна слушает внимательно, пока я рассказываю ей о том, насколько трудно вставать каждое утро с постели. Она сопереживает мне, несмотря на то, что я давным-давно не её ученица. Видимо, для родных нам педагогов мы так же, как и для родителей, всегда будем детьми. Мы с ней обнимаемся и она шёпотом говорит, что всё обязательно наладится. Что скоро полоса посереет и станет белой. Стоит только потерпеть. Улыбаюсь ей слабо, из последних сил, но искренне.
­­Я безумно счастлива от того, что жизнь подарила мне столько замечательных людей.

­­Безмерно тоскую по Кате. По её задору в голосе, шуткам, по нашим долгим разговорам, по вокалу, по её теплу, квартире на Петроградке и объятиях. Хочу верить, что у неё всё просто замечательно сейчас, что все дела идут так, как надо и даже лучше. Моей решимости хватает только на короткое сообщение и словосочетание "очень скучаю", которое не передаёт и доли моей сумасшедшей тоски. Хочется увидеться, но я знаю, что это едва ли возможно с её графиком. Да и. Мне так страшно спрашивать об этом. Потому что я боюсь столкнуться с тем, что Катя совсем не хочет меня видеть.

­­Говорила с Анной насчёт устройства, она сказала, что будет иметь ввиду и что поможет мне с работой, спросит ещё у своих друзей про вакансии администратора. Очень благодарна ей просто за это, хотя она смеётся и говорит, что не за что пока. Сказала, что понимает, как сейчас трудно устроиться. Это даёт мне надежду на то, что всё достаточно быстро решиться.

­­


Категории: Ольга Викторовна, Катерина, Родные сердцу, Дни, И долго помнить буду
Прoкoммeнтировaть
суббота, 14 апреля 2018 г.
1382. Lilith Sheri 16:45:57

болезнен­ная нежност­ь

­­Она рядом и я счастлива этому. За эти четыре месяца, которые мы провели практически бок о бок, произошло уйма событий, что сплотили нас. Я не всегда писала о том, как здорово мы провели новый вечер, не всегда удалось оставить заметку о том, как мы ехали в метро, прислонившись друг к другу, и как она смеялась на всю платформу, выдернув меня из проёма закрывающихся дверей вагона. Мы смеялись как дети, Крис никак не могла унять смех, глядя на меня. Или наше восьмое марта, которое мы встретили вместе, обедая в Шоколаднице и её фраза с улыбкой, обронённая в ответ на мой комплимент: "А ты всё так же верна своему строгому стилю".
Мы повзрослели и она призналась, что для неё было удивительно и чуточку трудно прийти к осознанию, что ребёнок вырос, что её младшая сестрёнка из смышлёной девочки превратилась в серьёзную девушку. Для меня невероятным и значимым стал момент, когда между нами не осталось барьеров и недомолвок, когда мы сидели на кухне целыми днями, говоря обо всём. Она благодарила меня за поддержку и переживания за неё, выраженные в слезах и письмах. Я без конца буду благодарить её за то, что она есть в моей жизни. Мы плакали на груди друг друга, я обнимала её, сжимая крепко-крепко.
­­Мы с нетерпением ждём того момента совместной записи и она всегда даёт мне сил стремиться к большему.

­­Ещё одна небольшая история о любви и о душевном родстве, благодаря которому мы можем зваться сёстрами. Ещё одно небольшое напоминание о том, как сильны мои чувства. Ещё одна памятная запись о мелочах, которые безмерно значимы. Ещё одно неиссякаемое "люблю", которое хочется пронести через всю жизнь.

Категории: И долго помнить буду, Онэ-сан, Кварцевые признания
Прoкoммeнтировaть
вторник, 16 января 2018 г.
1321. Lilith Sheri 15:56:13

болезнен­ная нежност­ь

­­Вот я и дома. А за окном сияет непривычно яркое, ласковое солнце, переливающееся игривыми лучами по белоснежному снегу. Настоящая зима, которой всё не было, встречает меня в родном Петербурге, а я до безумия счастлива вдыхать запах креозота на вокзале, а затем — метро и влажного воздуха, пробегаясь глазами по знакомым райончикам. Здравствуй, мой милый Питер, я так по тебе скучала.
Всё на тех же местах, как и в день моего отъезда — пропала только большая ёлка и украшения, а все мои вещи и лёгкий бардак в том же состоянии, в котором и был неделю назад; немного позднее я займусь уборкой и подготовкой к выходу на учёбу, но пока у меня есть немного времени, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок. Так давно не писала, что руки немного отвыкли от клавиатуры и я допускаю много опечаток, отчего пишу значительно медленнее. Но и это не страшно.
­­Наверное, всё будет скомкано и совсем не таким, каким оно было, каким переживалось, возможно, я не смогу передать и частички того, что плещется у меня внутри, но. Пусть рвано и неуклюже, но это то, что я могу хоть как-то обозначить словом.



­­


11 января


­­Не возможно выразить словами то ощущение, которое охватило меня в тот момент, когда я выпрыгнула из вагона, кое-как вытянув за собой чемодан и сумку. Всю дорогу до Саратова я была невозмутимо спокойна и не думала ни о чём вообще — время шло, мне оставалось терпеливо ожидать и не задумываться о том, что будет, когда я увижу её и какой вообще будет наша встреча. Ещё перед отъездом я дала себе твёрдую установку, что не буду воображать и придумывать, понапрасну тревожа мысли и забивая голову выдумками, может, именно потому мне удалось сохранить такое поразительное равновесие и покой. Но они моментально рассеялись, как только ноги коснулись земли и я стала оглядываться вокруг, в поисках нужного мне человека. Его не было. Я крутила головой в разные стороны, пытаясь выхватить знакомую фигуру из общей толпы встречающих, но точно назло её нигде не было. Уже с явной тревогой я резко рванула налево и застыла. Она стояла напротив меня в нескольких метрах, так же замерев на одном месте и словно не зная, что делать дальше. Я отвела свободную руку в сторону, подзывая её к себе и предлагая себя обнять. А она сорвалась с места.
­­Дальше всё было, как в тумане: помню, как Ари налетела на меня, влетела, едва не повалив ног, и сжала в объятиях с такой силой, что мне на мгновение показалось, что я сейчас задохнусь — всё остальное было невнятными обрывками из визгов, слёз, орошавших ресницы, крепкого кольца рук вокруг шеи и сбитого дыхания. Она тихо плакала, а я гладила её по волосам и целовала в макушку, стремясь успокоить. Лёха молча стоял рядом и смотрел на нас, но мы не обращали на него никакого внимания. Лишь продолжали стоять в обнимку, замерев. И никак не могли разорвать тесных объятий. Порывами Ари отстранялась, чтобы взглянуть на меня и мне казалось, что сейчас глаза этой девочки сияют ярче любых звёзд мира, а улыбка дрожащих губ самая искренняя и счастливая, какую я только видела на чьём-либо лице. Бессвязный шёпот из "тише" и "всё хорошо" терялся в гомоне и вокзальном шуме, но нам двоим было настолько плевать на происходящее вокруг, что мы не замечали ничего и никого из того, что было вокруг.
­­Мы ехали в автобусе, забравшись на задние сидения и приглушенно болтали о какой-то ерунде, обсуждая всё, что только приходило в голову — было совсем неважно, о чём говорить, ведь диалог шёл легко и непринуждённо. Ночные огни сияли за запотевшими стёклами, Волга тёмной широкой полосой поразила меня своими размерами, а Энгельс и впрямь оказался крошечным провинциальным городком, где нет полос зебры на пешеходных переходах и есть небольшие домики-коробки. Два города расположены так близко друг к другу — стоит только пересечь мост на автобусе и ты уже в Саратове. Ничего примечательного нет ни в первом, ни во втором, лишь громадная Волга заставляет трепетать перед своим величием. Хотя, в Саратове есть очень уютные улочки и бульвары со старинными зданиями и кофейнями, отдаленно напоминающими мне центр Ставрополя, в котором я гуляла ещё ребёнком.
­­По прибытию нас ждал сытный, горячий ужин и чай, а затем мы с Ари засели в комнате, разбирая вещи и обмениваясь подарками, которыми мы друг другу завалили в прямом смысле данного слова. Теперь у меня на шее красуется кулон с драконом, обвившим хвостом небольшую сферу из авантюрина и я только сейчас поняла огромную иронию, которая кроется в, казалось бы, обыкновенном названии камня. Оно произошло от глагола aventure, что переводится как "приключение". А со мной ведь вечно что-то случается и приключается, хах.
­­Мы легли спать вместе, в зале на диване, но никак не могли уснуть: говорили обо всём на свете и держались за руки, не в силах поверить нашему счастью. Что вот мы — рядом друг с другом, в каких-то сантиметрах и миллиметрах, и больше не нужно писать друг другу сообщения о том, что думаешь и чувствуешь в данный момент — можно просто сказать это, прошептать, рассеивая тишину комнаты и чуть сильнее сжать горячую ладонь. Эти ощущения невозможно выразить, невозможно уложить хоть в слова так, чтобы точно передать испытуемое. Это то, что можно только пережить на собственной шкуре, иначе у вас просто не получится ни понять, ни разделить этого феерического ощущения, которое похоже на рождение нового, великолепного мира или даже целой Вселенной, отчего щемит отчаянно колотящееся сердце. Оно вот-вот пробьёт грудную клетку, должно быть, и ты никак не можешь унять его, заглядывая в родное лицо. Я всё гадала, какого цвета глаза Ари в жизни и оказалось, что у неё ярко-заметная частичная гетерохромия — у неё светлая, сияющая радужка металлического-голу­бого оттенка, а вокруг зрачка — ореховое кольцо. Это просто неописуемо красиво. Она сама по себе безмерно красива. И так близка мне.

12 января


­­Комната была залита солнечным светом до краёв и мы долгое время просто лежали рядом, опутанные сладкой дрёмой. Было тепло, даже жарко, а за окном всё сияло и блестело, а я с Ари — абсолютно сонные и взъерошенные, — жмурились, пряча носы в складках одеял. Наверное, этот момент, это утро запомнится мне на всю мою жизнь. Потому что ничего более прекрасного, чем проснуться рядом с родным человеком, ощущая его дыхание — просто не существует в этом мире.
­­После завтрака мы отправились в Саратов: нам предстояла долгая прогулка и шоппинг в одном из самых крупных ТЦ города. Методично обходя магазин за магазином, мы с ней громко смеялись, шутили друг над другом, обсуждая всевозможные темы, рассматривали вещи, примеряли всевозможную одежду и красовались перед зеркалом. Будучи в примерочной очередного бутика, где Ари мерила симпатичную блузу, она сказала, что со мной ходить на шоппинг куда веселее и интереснее, чем с мамой. "Ты как-то сказала мне, что совсем не любишь ходить по магазинам", — вспомнила я, на что она ответила улыбкой и смехом, походящим на перезвон колокольчика. "Да, не любила. Потому что мама бесконечно навязывала мне своё мнение и выбирала за меня. А с тобой так легко". Я обновила свой гардероб, купив себе белую рубашку с узором цветущей сакуры и выходное платье с баской на талии, дымчато-зелёного цвета. Для Ари же были куплены милое, цветочное платье и блуза с кружевом из её любимого магазина, которые смотрятся просто чудесно. Потом мы купили газировку и ещё бродили по разным лавочкам, также зайдя в косметический и купив мицеллярную воду.
­­На самом деле, для счастья нужно немного: достаточно лишь шутить друг над другом и дурачиться, заливаясь смехом на весь холл, и крутиться перед зеркалом, выбирая наиболее подходящий образ. Нет ничего запредельного — всё проще, чем вы могли себе представить, — будничная картина, очередное клише из какого-нибудь сериала. Шаблон, который имеет реальный успех в жизни, ведь именно от таких элементарных вещей мы получаем огромное удовольствие. И чувствуем себя поразительно радостными.
­­Вечер же мы провели, валяясь на кровати и смотря забавные видосы, гифки и ещё какую-то ерунду, и снова бесконечно много разговаривая о мире свистящим шёпотом. Периодами речь затихала и мы просто молча смотрели друг на друга, сцепив руки в замок. Иногда слова совсем не нужны и совсем бесполезны. И можно говорить, не издавая и звука — глаза в глаза, точно читая самые сокровенные мысли друг друга, спрятанные на подкорке. Наверное, это самое удивительное, что только бывает.

13 января


­­Когда я спросила Ари, умеет ли она кататься на коньках, она неуверенно качнула головой (это был телефонный разговор, но мне сдаётся, что именно этот жест сопровождал её слова) и ответила, что ни разу на них не стояла. Отчего моё желание затащить её на каток только возросло и я задалась целью во чтобы-то не стало это провернуть. Поначалу она долго отпиралась, валяясь в постели и не желая выбираться из своего кокона, и уж тем более — куда-то идти, — но у меня таки получилось выманить этого тюленя из дома. Мы долго толкались в битком набитом автобусе, но это не сильно повлияло на настроение, поэтому, оказавшись на месте, я твёрдо повела её за собой, правда, совсем скоро вели уже меня, потому что мы уткнулись не в тот каток и нам надо было пройти дальше, в сторону консерватории. Стадион Динамо действительно был огромным и там было достаточно места для того, чтобы кататься всем желающим. Купив билеты, мы пошли переобуваться в специальное помещение, где нам с Ари подобрали коньки и я стала шнуровать их для неё, показывая, как это правильно делается.
­­Определённо — это было безумно увлекательно и трудно, потому что первое время она вообще не могла устоять на ногах самостоятельно и двигаться, поэтому я постоянно ловила её, подхватывала и ставила на место, не давая упасть, и параллельно пыталась объяснить, что именно нужно делать. Где-то на середине первого круга к нам обратился мужчина, катавшийся рядом, представился Владимиром и присоединился к процессу обучения: он показывал и помогал Ари делать первые шаги, мы вместе поддерживали её и катали по кругу, а та изо всех сил старалась и делала первые успехи, потому что понемногу начинало получаться. И пусть она так и не смогла рассекать лёд самостоятельно, но под коней нашей прогулки Араи уже достойно передвигалась и без моей опоры, я отпускала её руку и давала скользить самой, напоминая о положении тела и движениях.
­­После первых часов двух катания, Владимир предложил пойти передохнуть в раздевалку и погреться, и мы свернули с льда в помещение, где расшнуровали коньки, давая ногам отдохнуть и согреться, а наш новый знакомый налил нам вкусного травяного чая, который мигом согрел озябшее тело. Он оказался на редкость интересным собеседником и человеком, разговаривая с нами о различных темах, которые были далеки от быта. Мы говорили о том, что любое дело надо делать с любовью, о свободе во взрослой жизни и многом другом, о чём так редко говорят на улицах в наши дни. После чего мы отправились на финальный забег и катались вплоть до сумерек, гоняя туда-сюда. Когда Ари уставала — она отходила к оградам и давала мне покататься самостоятельно, и тогда я наворачивала круги и плавные петли, прокручиваясь на месте и рассекая лёд, показывая ей, что можно кататься и так.
­­Под конец, я порешила, что мы с ней заслужили по вкусному пирожному и чему-то горячему, а та, усталая и счастливая, с радостью поддержала моё предложение зайти в какое-нибудь кафе. Далеко идти не пришлось — кофейня оказалась в старинном доме прямо напротив катка и, не долго думая, мы устроились за угловым столиком у ёлки, заказав сладости и две чашки кофе. Это был первый раз, когда она пробовала вкусно приготовленный капучино и удивление, отразившиеся на лице сестрицы, меня ужасно забавило: как оказалось, кофе не такая гадость, какой он ей казался. Я смялась и сказала, что хорошо сваренный кофе из настоящих зёрен — всегда вкусный, — а растворимый едва ли вообще можно назвать "кофе". Вот и не мудрено, что не нравилось.
­­Мы сидели в тепле, поедали тортики и рассказывали друг другу о смешных и ярких моментах своего детства, обсуждали катание на коньках и жизнь, законы вселенной и наши семьи. Было так легко и светло на душе — счастье свернулось мягким клубочком внутри грудной клетки и тихо урчало, — а мы никак не могли перестать говорить и смеяться: волшебство близости и совместного времяпровождения пьянило нас, кружило голову и заставляло улыбаться просто так, без причины, до ноющей боли в скулах.

14 января


­­Это был день, отметившийся походом к Лёхе в гости, где я познакомилась с его чудесной мамой и ещё несколькими членами семьи, которые заходили в течение дня. Елена — именно так зовут эту прекрасную женщину, — оказалась безмерно тёплой и интересной, а ещё очень радушной и доброй: она приняла нас без вопросов, заварила вкуснейший чай с травами и мёдом, а затем напекла пирожков. Я купила эклеров, которые мы позже умяли, а вечером мы все вместе сели смотреть Рапунцель и от души смеялись. Днём я играла с двоюродной сестрой Лёши — Настей, — и много болтала с Леной, обсуждая рукоделие, хобби и прочие вещи, оказалось, что у нас очень много общего: мы слушаем одну музыку, нам нравится фэнтези и фолк, а ещё необычные фильмы и книги. Я много пела, мы играли в разные игры, заваривали различный чай и были окружены теплом и уютом.
­­Мне давно уже не было так спокойно.

­­


­­Она такая же, какой я знала её. Точь-в-точь тот самый человек, который стал мне лучшим другом, самым родным и близким, которого я полюбила всей своей душой и сердцем. Эта та самая волшебная девушка, чьи слова вселяют в меня покой, а нежные руки утирают слёзы до тех пор, пока всё не уляжется. И теперь, преодолев тысячи километров и расстояний, которые не объять единицами, вытерпев тысячи передряг и падений, я знаю точно, что наши узы не разорвать и поджечь. И что нам двоим всё по плечу. Теперь.
­­Эта встреча дала мне ответы на многие мои вопросы, прояснила многие вещи и расставила всё по местам, и теперь во мне нет никаких сомнений. В том, что выбранный нами путь приведёт нас к счастью.

­­Я не могу выразить всего, чего испытываю. У меня внутри ютиться трепетное, необъятное счастье, похожее на ласковый и невероятно красивый океан. Спасибо за то, что подарила мне эти дни.

Люблю тебя сильнее всех на свете, моя душа.

­­


Категории: My lovely sister, Счастливое, И долго помнить буду, Поездка, Кварцевые признания, Шёпот сердца
комментировать 5 комментариев | Прoкoммeнтировaть
вторник, 2 января 2018 г.
1315. Lilith Sheri 14:05:39

болезнен­ная нежност­ь

­­Утро начинается тогда, когда у всех обычных людей оно давным-давно закончилось — в половине второго я открываю глаза, понимая, что впервые за долгое время сплю так долго и крепко. Не могу вспомнить, когда я последний раз так спала, ни о чём не тревожась и зная, что днём не надо будет идти куда-то и делать что-то. Утро начинается с варки какао, в которое я добавляю чуть-чуть сладкой корицы, над большой кружкой вьётся лёгкий дым, а под ёлкой стоит огромная красная коробка с кучей чокопаев. Вокруг подарки, сладости, тихо мерцает гирлянда, рассеивая мягкий, тёплый свет. У меня впервые на душе так легко за долгое, очень долгое время.
­­Мы с Софи болтаем обо всём подряд — значительном и незначительном, — приходя к выводу, что этот Новый Год был по-особенному чудесным. И, знаете, я с ней согласна. С огромным удивлением для себя самой и ощущая эту чудную лёгкость на душе, осознаю, что этот Новый Год и впрямь был волшебным. И для меня тоже. Таким, каким надо: ярким, праздничным, светлым. С исключительно хорошим настроением, вкусной едой и близкими людьми. И морем искрящихся эмоций. Все эти ощущения новы для меня, они окутывают незнакомыми, но приятными порывами и я чувствую себя в нужном месте, в нужное время.
Наверное, стоило бы написать о том, как проходили мои проводы старого года и встреча нового, но, если я и решу сделать это, то в следующий раз. Сейчас мне просто хочется побыть в этом состоянии подольше и хорошенько отдохнуть, ведь уже совсем скоро грядут новые, ещё более насыщенные события.
­­Надеюсь, у всех вас всё хорошо. Мур.

­­


Категории: Зимнее, И долго помнить буду, Празднества, Счастливое
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 31 июля 2017 г.
1111. Lilith Sheri 12:52:45

болезнен­ная нежност­ь

Наконец сажусь писать, по идее, вчерашний пост, на который у меня не хватило сил: очень уж насыщенно мы погуляли с Соней, настолько насыщенно, что под ночь я и физически еле двигалась, и двух слов связать меж собой не могла, чтобы написать действительно что-то более-менее приличное. Собственно, вчера был последний день до её отъезда обратно в Новосибирск — домой, — который мы решили отгулять по полной, так, чтоб вот закрепить весь успех и наполнить месяц кучей ярких воспоминаний. И, как по мне мы с поставленной задачей справились на "отлично" (даже больше!), нормально попрощались на этот раз и обе остались довольны. Может, потому, что последняя встреча — всегда решающая? Влияющая на весь результат, на итог и способная в корне его изменить, как это было пару лет назад из-за нашей нелепой ссоры. Когда она уехала, а я даже и не знала. Когда я жутко распсиховалась, хотя могла и не раздражаться лишний раз. Но мы учимся на своих ошибках и это главное.
Потому в этот раз никаких скандалов и никакого недовольства — моя младшенькая заметно подросла и всё сильно поменялось с того 14-го года.
Забавно то, что нашим последним (на данный этап, но никак не навсегда) воскресеньем стало это, ставшее ещё и Днём Военно-Морского Флота, который преобразил город в одно огромное празднество — шумное, яркое, наполненное. Несмотря на то, что я совсем не тяготею особой любовью к городским праздникам, хочется отметить, что в этот раз и в этом году всё прошло весьма хорошо и очень красочно, было действительно здорово. Мы наблюдали военную технику и корабли, гордо выстроившееся на Неве и украшенные флажками, залитые солнцем мосты и набережную, на чьих витых перилах возвышались флаги, Дворцовую, что преобразилась в огромное скопище веселящегося народа — все сидели на тёплом граните, кто-то стоял ближе к сцене, на которой выступал парадно одетый оркестр и курсанты, пели военные песни — кто-то подпевал, кто-то танцевал и махал руками, а по бокам ребятишки изучали и залезали на выставленную военную технику.
Но лично у нас первой остановкой стала набережная Фонтанки, где мы решили совершенно спонтанно прокатиться на катере — Соня давно хотела, потому как ни разу не каталась, а я первый и последний раз развлекалась так лет пять назад, если не больше. Воспоминания были смутные, затёршимися, поэтому я, само собой, не отказалась от возможности их освежить. Погода была благодатной — светлой, тёплой (было даже жарко), с чистым небом и несильным, приятным ветром, обдувающим разгорячённое лицо. Я сказала бы, что она была просто идеальной, для того, чтобы кататься по каналам и Неве. Было так хорошо.
После сего мы отправились перекусить в Сабвей, который по-прежнему являлся одним из пунктов Сониного списка, где та долго с меня смеялась, наблюдая, как я пытаюсь пережить вкус острого перца, забыв сказать девушке, что его класть не надо. Потом к нам привязался какой-то подвыпивший мужик (как же без этого-то), но мы достаточно быстро от него отделались и пошли дальше. Потом Ю захотелось попялить на Старбакс, который как раз был впереди по Невскому и я, пожав плечами, согласилась. Сама там ни разу не была, да и, честно сказать, интереса особого не испытывала. Я шибко скупая для таких вещей. Экономиииия. Да и денег таких в кармане не водится, что уж. В общем, зашли попялить, а вышли с лимонадиком. Так сказать, по предлогом "ну хоть раз в жизни попробовать надо". Могу сказать, что цель оправдывает средства, но всё равно просто безумно дорого :'D И вкуууууууууусно.
Затем как раз была Дворцовая, на которой мы посидели и отдохнули какое-то время, потом даже постояли поближе к сцене, чтобы наблюдать выступления курсантов и оркестра, после чего же отправились на набережную, двинув в сторону излюбленной Горьковской, через стрелку. Пошли, правда, с другой стороны, мимо артиллерийского музея, потому что кому-то чертовски сильно захотелось мороженого, Со вспомнила, что где-то там впереди БК и мы, собственно, пошли опять толкаться в огроменной очереди за мороженку. Впрочем, стояли недолго, осуществили задумку довольно быстро и совсем скоро уже валялись на травке в парке, абсолютно без сил, но оооочень довольные и поедали мороженое. Пока сидели — позвонила дедушке с бабушкой, первого поздравила; как-никак, он у нас офицер, пусть и в запасе.
В общем, день был полон ярких впечатлений, всякой вкусноты и, само собой, множеством разговором о том и о сём — от важного до какой-то ерунды, — мы всё никак не могли наговориться, бросаясь из одного в другое, обсуждая, шутя.
Приехала домой я только вечером и меня хватило только на то, чтобы стянуть каблуки, швырнуть их куда-то (это было издевательством) и по-быстрому навести порядок на кухне до прихода отца, а затем завалиться в душ.
Такое вот у меня было воскресенье.

Я буду скучать по тебе и ждать скорейшего твоего возвращения. Расти большой, красивой и умной. Всё непременно будет хорошо.
Я очень тебя люблю и всегда буду на твоей стороне.
Увидимся через год!


Твоя Лил.


­­


Категории: Ю-чан, Прогулки и встречи, Выходной, Счастливое, Фотография, О Лилит и еде, Празднества, И долго помнить буду
Прoкoммeнтировaть
пятница, 24 февраля 2017 г.
847. Lilith Sheri 22:51:27

болезнен­ная нежност­ь

­­

О сегодняшнем вечере можно говорить до бесконечности долго. Сидеть и говорить, говорить, говорить, как говорила я, до хрипа и вполне ожидаемого кашля от ошалевших связок, которые никак не ожидали такой нагрузки. Ведь я уже давнее время ни с кем, практически, не общаюсь. А, значит, и необходимость в разговорах сходит на нет. Длительных, частых, без перерывов. Когда ты буквально захлёбываешься словами, в стремлении передать каждую свою, даже самую крохотную мысль, когда ты совершенно не контролируешь ни свою речь, ни эмоциональные потоки и тебе хорошо от этого — хорошо, потому что ты чувствуешь себя свободным, ничем не связанным, живым. Плевать, что мысли хаотичные и спутанные. Плевать на оговорки и моментами логические дыры в предложениях, плевать на путаницу в словах и даже на странно-исковерканн­ые слова. Плевать на быстроту, с которой ты всё произносишь. Ведь главное то, что ты счастлив в этот момент.
И сейчас, оглядываясь на произошедшие события, я понимаю, насколько же сильно мне всего этого не хватало. И насколько дорого понимание близкого человека. Когда понимаешь ты и когда понимают тебя. Возможно, даже без лишних фраз.
Так сегодня я смогла почувствовать себя благодаря моей дорогой Шер, которая в буквальном смысле вытащила меня из всей этой дряни. Казалось бы, спонтанная прогулка, спонтанный, совершенно незапланированный мной звонок и общая подавленность с первых минут встречи — мне хватило взгляда, чтобы понять, что ей тяжко.
Ей, возможно, подумалось так же, когда я выдала: "Сойдёт, вроде".
Казалось бы, всё начиналось безрадостно. Но ха! Это было чуть ли не самым волшебным, что происходило со мной за последнее время. Нет, серьёзно: со мной всё реже и реже происходит что-то реально положительное, что-то, что заставляет меня быть счастливой. Скорее, последние несколько недель (а, может, месяцев?..) я глубоко подавлена и запираюсь в себе всё глубже и глубже с каждым днём. И лишь такие прогулки дают мне понять, дают мне осознать, что в моей жизни есть люди, которым не плевать, как я себя чувствую. Которые вытащат меня со дна, если я окажусь на нём. Которые помнят. С которыми я самая счастливая и время, с ними проведённое, всегда будет для меня бесценным.
Это придаёт мне сил, чтобы вновь подняться на ноги.

Как же я люблю эту свободу рядом с редкими, просто редчайшими людьми в моей жизни.

Как же я люблю Шер и то, что могу обсудить с ней абсолютно всё, что взбредёт в мою или её голову.


В общей сложности, мы прошли сегодня двенадцать километров. А, может, и больше. Я не рассчитывала точно. Несмотря на то, что я весь этот вечер была на каблуках, ноги стали уставать лишь под самый конец: когда я шла от метро до дома. А во время прогулки я точно и не чувствовала никакой усталости. Мне было хорошо. Безумно хорошо.
От Чёрной Речки до Петроградки, где мы купили себе кофе — у меня сироп с лавандой, у Шерил — с лесным орехом, — прошли Петроградку, вышли к метро Горьковская и направились в Такояки, где выпили по дынному молочному коктейлю и перекусили вкуснейшими такояки, не переставая обсуждать то, что важно для нас и то, что волнует. Досидели до закрытия, а потом вновь рванули в путь — мы неспеша шли по набережной, огибая стрелку Васильевского острова, идя через Дворцовый мост к Эрмитажу, проходя сад и площадь, дворами выходя на Гороховую, а оттуда — на малую Конюшенную, перебираясь на Невский и снуя в цветастой толпе шли по самому длинному проспекту вперёд, до Московского вокзала, к метро Площадь Восстания.
Шёл прекраснейший в моей жизни снегопад. Кажется, Питер ещё никогда не был таким красивым для меня в зимнюю пору, в стылые северные ночи. Даже с моей нелюбовью к зиме, даже с холодом — город стал для меня просто волшебным и до того красивым, что торопиться домой совсем не хотелось. Повсюду огни, повсюду фонари и резьба оград, повсюду искрящейся, белоснежный и скрипучий снежок, тысячи снежинок и крупные, пушистые хлопья оного на волосах, пальто, сумке. Булыжник мостовой присыпан этим бесконечным снегом, точно сахарной пудрой, и в груди что-то восторженно и радостно ойкает, когда ты ступаешь по этому нетронутому покрову, оставляя свои следы, свой маршрут.

А небо над моей головой было такое синее-синее, когда я шла домой. Глубокий синий такой, бархатный. Невероятный. И что-то в груди вновь сладко сжимается, трепещет.­­

Всё будет хорошо. Рано или поздно. Я знаю это.
Приезжай, незнакомец, погуляем по ночному Петербургу. Помни, что ты не один и что за чёрной полосой всегда белая. Обнимаю тебя, милый человек, не мёрзни. Волшебных снов. <З

Категории: Шерил, Счастливое, Ночи, Зимнее, Фотография, Прогулки и встречи, И долго помнить буду
комментировать 75 комментариев | Прoкoммeнтировaть
пятница, 17 февраля 2017 г.
837. Lilith Sheri 23:01:21

болезнен­ная нежност­ь

Несмотря на то, что я всячески пыталась отстраниться и открутиться от этого похода в театр с другом детства, сегодня (ох, уже вчера) я ни капли не пожалела о том, что пошла. Потому что это было чертовски здорово, вот честно. Уже давненько не устраивала себе таких выходов в свет да и, в принципе, в нынешний промежуток времени я редко с кем-то встречаюсь, общаюсь. Не то, что раньше. Причиной всему, конечно же, моя погружённость в себя, собственные проблемы и апатия, но. Надо же это исправлять, верно? Так вот, вернёмся к сути.
Вечер был реально классным: я спокойно собралась, успела принять душ, посушить волосы, принарядиться — в этот раз на мне было красное шифоновое платье и серебряные украшения, я даже смогла соорудить себе высокую причёску с шпилькой (прям это, прогресс; Лит научилась свои буйные косы заплетать); мы вышли сильно заранее, поэтому, в итоге приехали раньше практически на полтора часа (час и двадцать минут), поэтому даже успели не спеша прогуляться и выпить по чашке чая перед представлением. Спектакль назывался "Безымянная звезда", ставили в театре Комиссаржевской. Насколько я поняла, постановка была сделана по пьесе, но я не читала её, поэтому для меня всё происходящее на сцене было первостепенным, ничем не омрачённым. Как по мне: спектакль, однозначно, удался, хоть его финал был отнюдь не пресловутым "хэппи эндом"; порадовал меня юмор, а вернее — большое обилие тонкой-тонкой иронии, кое-где переходящее ну совсем в злые насмешки и самый настоящий чёрный юмор. Зал грохотал, но мы с Колей отметили, что юмор-то был ядовитый и довольно задевающий. Но постараемся не затрагивать тёмных углов среди хорошего впечатления.
Всё, словом, гармонично и радовало глаз и душу: и актёрская игра, и музыка, и интересные декорации, и красивые залы театра — всё было таким красивым, праздничным и тёплым, светлым, что дух захватывало.
После спектакля, мы, конечно же, отправились реализовывать нагулявшийся аппетит в мою любимую пиццерию. Я пила кофе-глясе, Коля мохито без алкоголя, пицца была чертовски вкусной, а всякие разговоры, воспоминания и рассуждения лишь скрасили наше времяпровождения.
Честно говоря, мы с ним вспомнили такие моменты из нашего совместно проведённого отрочество, что я аж в осадок выпала. Многих вещей не помню напрочь, даже со своей шикарной памятью. Ну вот серьёзно: я чуть воздухом не поперхнулась, когда Николай мне заявил что-то вроде "а помнишь наши псевдо-отношения?",­ а я сижу такая и "чё".
А потом оказалось, что да. Было что-то такое. Лол.
Конечно же, никаких официальных отношений у нас с ним не было и быть не могло, да и ни о какой серьёзности речи не идёт, но, тем не менее, да — он признался, что когда-то "было дело", что я ему, вроде как, нравилась. А теперь мы сидим и хохочем над этим всем, понимая, какая же уйма времени прошла с тех моментов и понимаем, как здорово оставаться хорошими друзьями, которые могут обсуждать всё, что угодно, без каких-либо неловкостей и стеснения.

— Подожди-подожди... Это ж сколько, получается, мы знакомы уже... Ещё до школы, до садика... Тринадцатый год уже!
— Я тебя так и представляю, обычно. Ты с кем в театр идёшь? — С человеком, с которым я уже тринадцать лет пью чай.


Дорога домой была не менее весёлой и приятной: мы бесконечно шутили, хохотали над всякими глупостями, обходили полицейские машины и держали друг друга, чтобы не навернуться на льду. Повезло же, что живём в одном доме — весь путь от начала и до конца вместе.
Обязательно куплю чего-нибудь вкусненького и поблагодарю его маму за пригласительный и билеты.
В дом прошмыгнула тихонько, как мышка; был ровно час ночи по моему возвращению в родные стены, все спят. Поздно, но ни слова от родителей в укор я не получила, так же, как и не было никаких оров в трубку или гневных смс-ок. Это отрадно. Напротив, я написала маман несколько смс, сообщая обо всех перемещениях, а в ответ — подозрительная тишина. Прям это, неожиданно как-то. И про комендантский ничего не сказала.
Но, конечно же, я знала о том, что они волнуются и никак не уснут, пока я не вернусь.
Подводя итоги: я счастливая, нагулявшаяся, радостная, эстетически и вообще всяко удовлетворённая, с кучей положительных впечатлений и эмоций. А ещё приятно усталая и теперь с чистой совестью могу идти баиньки.
Всем сладких снов.­­

­­

Категории: Вечера, Ночи, Счастливое, Прогулки и встречи, Родные сердцу, И долго помнить буду
комментировать 14 комментариев | Прoкoммeнтировaть
среда, 15 февраля 2017 г.
833. Lilith Sheri 18:51:45

болезнен­ная нежност­ь

Честно говоря, я не знаю, какой глубокомысленный отрывок или цитата должны тут быть.
Я теперь пахну её духами, ходила с ней за печеньем и кофе, потому что одной перед молодыми людьми за стойкой неудобно, а когда мы ели шаурму, сидя на скамейке, она сказала мне: "Ты особенный человек, потому что видишь, как я ем шаурму". Обе умудрились традиционно перепачкаться в соусе, но исправить ситуацию с помощью салфеток. Вся косметика была съедена, поэтому приходилось подкрашивать губы по несколько раз. Мы ведь опрятные девушки, всё-таки. Она поправляла мне шарф и капюшон, я держала её рюкзак и фотографировала, пока она сидела на лавке.
Скажете, мелочи, сопутствующие всякой прогулке.
А для меня это значимее любых слов об огромной любви, заверений в важности и прочего-прочего-про­чего.
Кажется, что этого всего просто не было. По-родному тепло в объятиях, знакомые руки гладят по голове. Словно мы только вчера виделись, а не полгода назад. Ничего и не изменилось. Ни капли. Возможно, какие-то мелочи. Но имеет ли это важность? Не думаю.

Я люблю тебя, синичка моя.
­­


Категории: Важное, Фотография, Дочурка Чун, И долго помнить буду
комментировать 1 комментарий
воскресенье, 7 августа 2016 г.
453. Lilith Sheri 13:44:00

болезнен­ная нежност­ь

Привет, любимая.
Чертовски приятно, когда тебе пишут нечто подобное.
Особенно в тот момент, когда ты весь такой морально истощенный и апатичный.
Все-таки, ты мой драгоценный друг.
Именно друг, да.
Вроде и приходишь совсем редко, но ты есть.
И я рада, что однажды ты стал моим учеником.
Да и вообще — стал моим собеседником.

Категории: Макс, Приятности, И долго помнить буду
воскресенье, 24 июля 2016 г.
412. Lilith Sheri 22:55:17

болезнен­ная нежност­ь

Таки не успела я до полуночи с делами да разговорами всякими. Но и черт с ним. И так все более-менее понятно — что, к чему и куда.
Итак. Поехали.

Сегодняшний день — невероятный.
Вот честно. Он прекрасный, волшебный, шикарный, чудесный — да как хотите, но этот день для меня стал безумно значимым и важным.
Сегодня произошло много событий и почти все они так или иначе замечательны. Каждое событие — по-своему. Но начну с начала: несмотря на +121387345292 классический незаурядиц и моего исключительного везения, утро таки имело свое начало — может, не шибко гладкое, но оно началось и, слава богу, задалось. Хоть и поначалу было в весьма шатком состоянии — день точно не мог определиться, каким ему быть: удачным для меня или напротив — полным проблем и неприятностей. Но, повторюсь еще раз — к счастью, все разрешилось, когда я покинула машину Ольги и зашагала к метро.
Как и думала: Чун я разбудила, получив порцию возмущенного бормотания. Дескать, такая рань, женщина, я еще сплю, че ты делаешь. Но я не дала ей ругаться, а лишь дала понять, что пора выбираться из кровати и собираться. Не запланировано раньше (чему мы потом порадовались) мы встретились в половину одиннадцатого на Звездной, да рванули в ЦПКИО на Крестовский остров.
Погода баловала: было солнечно, стояла самая что ни на есть жара, был прохладный ветер и все вокруг точно сияло. Однако для меня подобное было сущим адом, ибо приехала из Гостилиц я в темных джинсах, осенних теплых ботинках и водолазке — пусть тонкой, но водолазке. А на улочке у нас +30, как оказалось. Хэ-хэ-хэ.
­­

— +30. Карл, я бы умерла. Что ты за человек такой? Ты вообще человек?
— Я почти умерла.

­­
Помимо тяжелой сумки с вещами я еще и таскала куртку, в которой уехала тогда из дому (был дождливый день).
Короче — это было трешово. Очень трешово. Потому что Чун умирала в своем легком платье и балетках, а как я себя чувствовала будет достаточно сложно представить. Ну и смотрели на меня весьма косо, да. Ох, моя одежда, пожалуй, была самым огромным минусом за весь этот день.
Я почти сварилась. На этом все.
Так вот: за половину дня мы с Чун обошли весь парк (а он является отдельным островом со своим озером и каналами) вдоль и поперек. Чего только не делали: и на парапете сидели, с видом на Балтику, где Чун на ветру умудрилась расчесать и заплести мне волосы; и до местного зоопарка дошли, позалипав на оленей и ослика; и на траве посидели бесчисленное множество раз, валяясь на земле, спасаясь от жары, мы играли в ассоциации и пели песни Мельницы и Канцлера; на лавочки в тени дерева успели перекусить мороженым и крекерами, которые я купила просто потому, что вспомнила Чун в магазине — такие ей нравятся; гонялись за белочкой, вернее — Чун гонялась, пытаясь ее сфотографировать и, надо заметить, у нее получилось — белка не только попозировала, но и услужливо обнюхала руку Леры, явно намекая на то, что не дурно было бы чем-нибудь угостить. Конечно же, не обошлось и без глубоких и, я бы сказала, серьезных разговоров во время вот таких привалов: у нас было схожее душевное состояние и, иной раз, выразить свои чувства словами было невозможно — мы просто льнули друг к другу, прекрасно зная, что тревожит каждую из нас.
­­

— Сначала ты его отцом. Потом Рафом вообще. Затем Айз какое-то время таки был Айзом. Но после всего этого Чун решила воссоздать гибрид — Айф.
. . .
— Чун, мне кажется, она позирует тебе.
— Уруруру, белочка — ты моя модеееель~

. . .
— Ой, белка сбежала от тебя.
— Она меня не хочет. Зато у меня есть ее хвост.
— Рафу отправь.

. . .
— Ну что, поделим все наши сегодняшние цитатки напополам и опубликуем?
— Я уже забыла все.
— ...Кхм.

­­
Мы много смеялись, болтали ни о чем и, напротив, говорили серьезно. Иной раз каждую из нас тянуло разрыдаться, но мы держались. Периодически то я, то она начинали отшучиваться, чтобы как-то разбавить очевидную печаль. Это нечто, напоминающее абсурд: мы растягиваем улыбки на губах, когда в глаза горечь.
В этом дне много иронии.
Несколько раз сидели обнявшись. И прикорнула, положив ей голову на колени и слушая ее песни. А сама Чун пару раз утыкалась носом в мое плечо, в пол оборота, словно прячась. Сложно передать все эти моменты словами так, чтобы они еще и наполнились той палитрой чувств, что мы переживали.
Ах, да — она меня еще и укусила. Взяла и укусила, короче. Что за ребенок вообще.
­­

— Я просто неудачница.
— Еще раз скажешь подобное — и я укушу тебя.
— Но это ведь правд... Аааай! ЖЕНЩИНА! ВЫ ПОСМОТРИТЕ ТОЛЬКО — ОНА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЗЯЛА И УКУСИЛА МЕНЯ!

. . .
— И сидит, смотрит на меня с таким милым личиком, будто бы это не она меня недавно куснула. Если у меня останется след на плече — сама будешь объяснять это моему отцу.
. . .
— Так что, след есть?
— У меня, между прочим, из-за тебя след остался! Красный рубец такой.
*одновременно сказали*
— . . .
— . . .
— Ты мои мысли читаешь?
— МНЕ МОЖНО.

­­
Мы вовремя свалили — в самую обеденную жару, когда в ЦПКИО потянулись огромные очереди из народу (которого и с утра было немало), ибо такой воскресный денек, понятное дело, был актуален для подобных прогулок. Поехали вместе с ней на улицу Лизы Чайкиной: в наше уже привычное местечко с такояки — такая уютная кафешка (в самый перывй раз меня туда привела Шерил), где мы с ней по-человечески перекусили хоть. Поужинав и приточив упаковку клубничных моти мы отправились до ближайшей станции метро — Горьковская, чтобы ехать по домой: у Чун уже во вторник экзамен и ей надо рисовать-рисовать-р­исовать для этого, а я устала, как собака. Да и мне на курсы в понедельник нужно. С утра, причем. /А я все еще пишу эту запись, ага/
­­

— "Мой кот все равно лучше"... Кхм. Ррррр. Ссссука! Мои коты лучше! Для меня! Они берут и количеством, и видом! И вообще!... Кха-кха-кха!
— Водички?
— Да, пожалуйста.
— Выдохни, попей, успокойся, вдохн...
— КАК ЖЕ МЕНЯ БЕСИТ, АРРРР.

. . .
— Че ж ты апасная-то такая, Лит: на красный скачешь, под машины кидаешься...
— А ты не поняла еще, что ли? Я настолько апасная, что единственная из беседы грубила Айзу и наезжала на него по поводу и без. А ты говоришь — машины, пффф.

­­
Но и это далеко не конец этого дня. А даже, можно сказать, своеобразное начало.
Потому что дома меня ждал сюрприз: раскидав вещи в коридоре и тут же понеслась в ванную с счастливым юлю-лю-люканьем — горячую воду подключили буквально только что — какой же я счастливчик, черт возьми! Жить без нее две недели — вот это дико напряжно, взаправду. Поэтому я благодарила всех богов, что ее подключили таки 23-го, а не 25-го.
Смыв с себя всю усталость, грязь и пот, да и немалое количества негатива — я ясно ощутила себя самой счастливой. Дома, в родных стенах, запахах, чистая, нагулявшаяся, получившая целый день с нужным мне человеком — да что еще нужно? И на этом сюрпризы не закончились — я всего-то налила воды в чайник, потянувшись за коробкой с любимым черным чаем, как мне пришло сообщение. От того, кого я меньше всего его ждала. В данный момент. В данную секунду.
Ты вернулась в беседу, глупая?
Это было единственным твоим сообщением, в котором проскользнула нежность. Но это вовсе не значит, что я расстроена. Напротив — во многом именно твой приход и наш разговор-монолог сделал этот день удивительно-прекрас­ным.
Нет-нет, там не было никаких ванильных банальностей — все, как обычно: меня послали в очередной раз. Однако фишка не в этом.

Сегодня я, наконец-то, впервые переборола себя. Переборола свой страх. И высказала все, что хотела. И именно так, как хотела. Прямо вот тэц-тэц. И, бог мой, как же невероятно и радостно было осознать, что мне АБСОЛЮТНО плевать на то, что он подумает/скажет/воо­бразит себе. Будет читать или не будет — вот вообще по барабану. Я знаю, что сделала правильно. Уверена в этом. Да. Тот редко-невозможный час моей уверенности.
И дело не только в том, что я наконец-то перестала говорить это кому угодно, но только не тому, кто должен был это услышать — самому Айзу. А в том, что благодаря этому разговору у меня наступило огромное облегчение.
Точно кандалы пали. У меня исчез психологический зажим. Под чистую.
И чтобы ни говорил. Как бы ни грубил мне. Как бы ни талдычил "мне плевать", отчего все становилось каким-то очевидным. Мне было не больно. Ни капли. Лишь чувство некого дискомфорта — эта боль была сравнима с оцарапанной о камень рукой. Еще бы — так стучать в глухую ледяную стену.
Но я чувствовала то, как лед трещал по швам.
Чувство вины, что убивало меня с января — рассеялось. И даже больше: у меня появилось лишь более твердая уверенность. Во всем. В своем ожидании, в своих чувствах, в нем, в близких — да в самой себе.
Да, пора меняться. И я меняюсь. Уже начала. Ведь все изменения начинаются с нас самих.
Я наконец смогла перестать винить и отрицать себя. Господи, какое же это невероятно светлое и легкое чувство.
Итак, я собралась. Почти сломалась, но в конце концов я смогла. И теперь я стою на ногах. И собираюсь бороться дальше.
От чувств я не отказываюсь, а, как ощущаю, люблю теперь даже сильнее. И пусть. Я готова держаться.
Я борюсь.
Подробнее…А еще я знаю, что он вернется. Вот так.

Вечер и ночь я провела с Ари, а в дальнейшем — с Мари. С последней мы болтали достаточно долго, обсудили тучу всего разного, посмеялись, погрустили, подняли тревожные темы и снова во всем разобрались. Это было здорово. Ари же, как и обычно, добавила в мой день солнечности. Любимая сестра — каждое ее слово мне так дорого.

Люблю вас всех. Обожаю просто.
Спасибо, за то, что вы есть в моей жизни.

Волшебный день.
­­


Категории: Важное, Счастливое, Намеченные перемены, Пункты планов, Решаемое и решённое, Пункты планов, И долго помнить буду, Родные сердцу
понедельник, 18 июля 2016 г.
398. Lilith Sheri 22:28:07

болезнен­ная нежност­ь

­­Безусловно — этот день был прекрасен.
Несмотря на то, что сейчас я валюсь с ног в прямом смысле этого слова — тело меня уже не держит, ноги невольно подкашиваются, сама я шатаюсь и так и норовлю сползти по стене вниз, на пол. Папа еще, как на грех, мучил-мучил меня разговорами: практически час он вновь раскрывал тему театрального сколько ж можно, а потом его понесло на уже старую, размусоленную, так сказать. О бабушке. И вообще о родственниках. И об отношении. Я стойко держалась и даже реагировала, хотя уже не соображала ничего толком.
Дело не в том, что я не хочу с ним разговаривать, а в том, что я настолько устала, что это просто воспринимается мной как пустой гул на фоне без капли информации. Честно. Вот оно само.
Я б уже давно запись написала и легла. Но папу несло и несло. Явно нужно было его тормознуть, что я и сделала, когда тема исчерпала сама себя, а он продолжал уже просто выбрасывать накопившиеся эмоции.
Уже приелось малясь. В таком состоянии — вдвойне.
Короче. Доползла я до кровати, плюхнулась, обработала-выложила­ фоточки, отписалась — теперь готова описывать, собственно, сегодняшний день.
А то не усну ведь, пока самой себе не отчитаюсь.

­­С утра была таки у бабушки, которая накормила меня до отвала просто. Но смысл не в еде. А в горячей воде **
Бооооооже. Я уже успеть забыла это ощущение. Как же классно было вымыться, тщательно вымыть волосы, привести себя в порядок, в конце концов.
Райское чувство. Поскорее б подключили горячую воду, урф.

­­Курсы прошли бодро — четыре часа пролетели, как всегда, незаметно. Но выдохлась я знатно. Впрочем, как и всегда. Но все уже куда лучше, чем было. А завтра у меня с десяти сцен.речь. Эх. Учить надо, Лит, учить!
Прозу и басню. Надо пнуть себя посильнее и заняться этим, наконец.

­­Чун с Шерил, конечно, две дурашки. Иногда. Устроили самодеятельность, понимаешь. Да-да, я картинно подулась, ибо Шер сама того не чая сорвала мое с Чун свидание. Ну да ладно. Я немного напряглась, конечно, ибо во мне заговорило чувство дикой собственницы (прости, Шерил). Но потом более-менее успокоилась: я с Лерой теперь учусь в одном месте, практически. На одной улице, то есть. Еще успеем сотню раз пересечься и сходим таки в кино, на обещанный фильм ужасов. И куплю я ей мороженое. А то сегодня я накормила ребенка чизкейком, а не мороженым.
Вообще. Было классно. Мы так лампово посидели в моей любимой пиццерии, так здорово болтали и распивали чаи... а, нет. Шер и Чун пили кофе. А вот я пила чай, да. Официантка у нас была просто очаровательная — ну просто прелесть, мы даже чаевых оставили, и бонусов нам перепала немереная куча. Потом мы фотографировались на набережной и, конечно же, прогулялись немного [по факту — до метро хд], ибо время поджимало. Так как у Чун общага в 22:00 закрывается.
В общем. Обязательно повторим. Ведь было просто волшебно. <З
Спэшл фо Чун:
Подробнее…­­

­­

­­Когда я возвращалась домой — было истинным наслаждением брести домой от метро по сонным, безлюдным улицам. Такая тишь вокруг. В небе догорает закат. Вокруг слышен тихий треск сверчков в траве и прочих животных, тихо качаются цветы на газоне, что давно не был скошен, и вокруг царит эта таинственная атмосфера ночной идиллии.
Я, безусловно, обожаю летние ночи.
Они прекрасны. Особенно в Северной Венеции.

«Июльская ночь, как же ты хороша!
Прохлада и свежеть, и бриз ветерка.
Качнулась ромашка в заросшем газоне,
И тихо вспорхнула стрекоза на ладони.

Июльская ночь, как же ты мне родна!
Печаль и горящая неба вода.
Чистейший воздух, не тронутый мглою,
Прозрачный и хрупкий, точно взятый смолою.

И стрекот напевческий. Будто с тоскою...»

***

«И положа на сердце руку, скажу я вам такую штуку:
Что в мире нет людей важнее,
Чем близкие, любимые — те, кто роднее.
А если быть совсем серьезной,
То я готова достать звезды!
По-детски? Пусть! И пусть наивно.
Но любящей ведь все под силу»


­­

Категории: Шерил, Ночи, Вечера, Счастливое, Дочурка Чун, Прогулки и встречи, Родные сердцу, И долго помнить буду, Стихоплётство
воскресенье, 3 июля 2016 г.
368. Lilith Sheri 09:17:12

болезнен­ная нежност­ь

— Беги, беги и снова продолжай бежать. Ничего страшного, если упадёшь.
— Почему я всё ещё нуждаюсь в тебе, зная, что будет только больно?
— Подай мне свою руку, спаси меня. Я нуждаюсь в твоей любви прежде, чем я сломлюсь.

­­

Категории: Музыка, Строчки, Банальное, И долго помнить буду
пятница, 25 марта 2016 г.
131. Lilith Sheri 20:26:19

болезнен­ная нежност­ь

Сегодняшний день можно долго расписывать в самых ярких красках. Ну прям очень дооооолго. И, мне кажется, что у меня, как обычно, не хватит слов в нужный момент. А именно, когда я села писать эту запись.
Что ж, попробуем.

Я встала так рано [как для каникул, так и для своего обычного режима], отчего весь день мне упорно казалось, что все — уже вечер. Продолжительный вечер такой. Затянувшийся. Ох уж эти замашки форменной совы. Утро вышло совершенно спокойным и вполне себе обычным: я повалялась в постели, затем отправилась на кухню, состряпав себе сытный завтрак, а потом, как матушка отправилась на почту, пошла в душ. Практически все время до двух часов я убила на ванные процедуры, сборы и приведения себя в относительный порядок. Убедившись, что все на своих местах, а к внешнему виду не придраться, — я отправилась на остановку.
Мне определенно везет — за пару минут ожидания я кинула себе сотню на баланс телефона; тут же приехал автобус и в скором времени я уже была у метро.
Ехать было долго — чай, другой конец города. Однако оно того стоило, о да. Я простояла у магазина с цветами минут двадцать, дожидаясь Чун и Локи. И по негласному закону они появились именно в тот момент, когда я отвлеклась на музыку в наушниках: эта парочка наскочила на меня со спины, закружив в объятиях и громко крича: "Лит!". Господи, я никогда себя такой счастливой не чувствовала q^q

Чун — просто невероятная милашка! Она и по переписке, и в скайпе таковой ощущается, но сейчас я наглядно убедилась, что "она очень милая" никакое не преувеличение, а чистой воды правда. В глаза, конечно же, бросилась внешность. Не то чтобы я никогда не видела ее фотографий, но фотки фотками, а тут — реальный человек перед тобой.
Лера красивая девушка. Даже очень красивая.~ И улыбка у нее красивая. Яркая такая, солнечная. Маленькое солнышко, бож <З
Я обнимала и тискала ее, наверное, всю нашу прогулку. Только сейчас осознала, как мне ее не хватало все это долгое время.

Онэ-сан (она же Локи) тоже оказалась именно такой, какой я ее знала до этого. Рассудительная девушка, сдержанная, но не сильно — у нее хорошее чувство юмора и она легко может тебя подстебать на чем-нибудь. Однако это делается совершенно беззлобно — ее подколы расслабляют и заставляют почувствовать себя в своей тарелке. С первых минут в их обществе я чувствовала себя абсолютно свободно: точно мы уже не в первый раз вот так вот встречаемся и идем гулять по городу. Хотя, если так прикинуть — мы уже два года знакомы. В сети.

Мы гуляли, болтали, шутили и лакомились всякими разными японскими вкусностями. Вроде, просто до невозможности. Но как здорово, черт возьми!

­­

~Цитатки~

— Фран так мило заботится об Локи~~~
— Он забрал мое мороженое.
— Он забрал у тебя мороженое, чтобы ты не заболела.
— Нет, он забрал, потому что ХОТЕЛ его.
— Это было проявление заботы!
— Забота, это когда тебе к мороженому покупают теплый кофе!

***

— Лит, сколько ты весишь?
— Около 51-го.
— Пойду поплачу.

***

— Ты расстроила ребенка.
— Этот ребенок ВЫШЕ нас двоих!
— Но она все равно моя милая крошка~
— Это как Фран в свои 18-т и 187-ю сантиметрами роста. "Я же еще маленький".

­­

­­


Категории: Локи, Приятности, Дочурка Чун, Прогулки и встречи, И долго помнить буду
Прoкoммeнтировaть


кварцевые повести > И долго помнить буду

читай на форуме:
ПОДАРИ СТАТУЮ СВОБОДЫ НУ ПОДАРИИИИ ДАДА
Задай вопрос :3
ы
пройди тесты:
на сколько вы скучны
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх